Четвёртая беременность после привычного выкидыша: дневник ожидания

Четвёртая беременность после привычного выкидыша выглядит так: от УЗИ до УЗИ и три листа бумаги накануне приёма. Обещаний исхода тут не будет, ни моего, ни твоего.

«Вы просто дышите». Так сказала медсестра, когда я вцепилась в край кушетки.

Шелест бумажной пелёнки. По этому звуку я теперь узнаю свою жизнь. Он раздаётся за секунду до тишины, в которой врач смотрит на экран и молчит, а ты считаешь эту тишину на удары сердца. Дышу через нос, медленно, иначе начинает трясти. Мистики тут нет: тело помнит три раза, когда после тишины были другие слова.

Три листа на столе накануне приёма. На первом даты и вопросы, на втором то, что я хочу сказать про самочувствие, на третьем одна строка про то, как мне на самом деле. Раньше я приходила с пустыми руками. В кабинете забывала половину, а на улице вспоминала всё сразу.

Смех в коридоре. Меня злит, а потом становится стыдно за то, что злит, ведь люди просто живут. Между визитами хуже всего: не боль, а отсутствие событий, когда ничего не происходит и непонятно, хорошо это или нет...

Папка, которую я раньше не решалась просить. Я думала, что запрос бумаг это претензия, а не обычное дело. Медицинские документы можно спокойно фотографировать своими средствами, разрешение спрятано в пункте 9 приказа № 1050н, на ознакомление дают до 10 рабочих дней. Копии и выписки идут по другому приказу, № 789н: до 30 дней, а в стационаре в суточный срок. Раньше я спрашивала шёпотом. А потом дома жалела, что не спросила громче. По документам я теперь пациентка со своим архивом, а не неудобная женщина из третьего кабинета.

День, в котором ничего не случилось. Просто ПЛОХОЙ, и в дневнике одна строчка: «сегодня я не верю». Раньше я такое прятала даже от себя, а потом это выходило бессонницей... Строчка не лечит. Но с ней я хотя бы не одна в собственной голове.

Гудки в трубке. В моём городе работает линия психологической помощи, короткий номер 051 или 8 495 051. Я молчала три года. Считала, что психолог для тех, у кого «настоящее» горе, а у меня «всего лишь» потери, о которых не принято говорить. Разговор длился минут сорок, и спокойной я после него не стала... Мне стало можно быть неспокойной, и это оказалось другим ощущением.

Календарь на холодильнике, почерк мужа. Он спросил, чем помочь, я не знала, что ответить, и записала даже это. Договорились на простое: он ведёт даты визитов, я веду вопросы. Когда часть задач в чужих руках, паника занимает меньше места.

Месяц записей, перечитанный поздно вечером. Вопросов стало меньше, зато они конкретнее, а тревога цепляется к одним и тем же дням месяца. После каждого визита мне нужно два часа тишины, а не разговоры с родственниками. И я не буду про капризы: это данные обо мне.

Пустые строки, которых в дневнике не будет. Ни одной дозы, ни одного результата, ни одного назначения, и не потому что тайна. Моё лечение подобрано мне. Если кто-то повторит его по посту в интернете, я себе этого не прощу. Всё про результаты и препараты обсуждается только с наблюдающим врачом. Если что-то идёт не так, боль, кровотечение, резкое ухудшение, дневник закрывается и вызывается скорая.

Про особенности четвёртой беременности меня спрашивают чаще всего. У меня особенность одна: ни одного лёгкого разговора за спиной, и раньше, и сейчас. Я не обещаю исход, ни своего, ни твоего. Знаю только, что записанное ожидание переносится легче, чем то, которое крутится в голове по кругу.

Шаблон дневника приложен к посту внизу: даты визитов, вопросы врачу, поле для эмоций и отдельная страница для того, что нужно от близких. Он совсем пустой, там нет ни одной моей записи.

Сохрани его себе или перешли той, кому сейчас нужнее, чем тебе. Иногда человек не может попросить сам.