Шакиров Руслан Фуатович

Как хирург с 36-летним стажем, я регулярно вижу пациентов, которые приходят ко мне на прием со словами: «Доктор, у меня там отекает нога и венка вылезла, посмотрите быстренько».

В этот момент я понимаю, что человек сидит на пороховой бочке.

Для большинства людей варикоз — это эстетическая проблема: синие сеточки, некрасивые узлы, тяжесть к вечеру. Но для меня, как для оперирующего флеболога, варикоз — это в первую очередь угроза тромбоза и смертельно опасной ТЭЛА(тромбоэмболии легочной артерии). Тромб в измененной вене может вырасти за несколько дней, оторваться за секунду и не оставить человеку шанса.

Именно поэтому УЗИ вен нижних конечностей (дуплексное сканирование) нельзя делать «между делом» у случайного специалиста.

Что видит обычный диагност? Он пишет стандартный протокол: «вены расширены, просвет свободен».

Что вижу я, когда держу датчик?

1. Состоятельность клапанов. Я ищу точную точку, где кровь начинает течь в обратном направлении (рефлюкс). Без этого невозможно правильно спланировать операцию.

2. Характер тромба. Если тромбоз уже начался, я оцениваю его верхушку. Она плотно прикреплена к стенке или «болтается» в просвете (флотирует)? Во втором случае пациента нужно экстренно госпитализировать прямо из кабинета УЗИ, пока тромб не улетел в сердце.

3. Анатомическую разметку. Я сразу оцениваю вены как хирург — пригодна ли большая подкожная вена для сафенэктомии, где находятся несостоятельные перфорантные вены и как минимизировать травму для тканей во время будущей пластики.

Я веду прием в Златоусте, Сатке и Кусе. Моя задача как эксперта — не просто выдать вам листок с описанием, а прямо на приеме разложить вашу ситуацию по полочкам: Есть ли реальный риск тромбообразования прямо сейчас?Помогут ли в вашем случае компрессионный трикотаж и таблетки?Или пора прекратить играть в рулетку и направить вас ко мне в хирургическое отделение в Златоуст на плановую операцию, которая раз и навсегда решит проблему?

Аппарат показывает сосуд. Хирург видит вашу безопасность.

За 36 лет у операционного стола я понял одну простую вещь. Ультразвуковой аппарат в руках теоретика и в руках хирурга — это два разных прибора.

Обычный оператор УЗИ оценивает геометрию. Размеры, контуры, эхогенность. Он описывает пятно или тень по методичке. Но монитор выдает лишь плоскую черно-белую картинку. Чтобы превратить её в точный диагноз, врач должен четко представлять, как этот орган выглядит вживую. Как он пульсирует. Как изменены ткани при воспалении. И где именно спаяны анатомические слои.

Когда он водит датчиком, он мысленно находится на операции. Смотрит брюшную полость и видит не просто контуры печени или желчного пузыря. Он оценивает риски перитонита, плотность камней, зрелость спаек и готовность желчного к лапароскопической холецистэктомии.

Исследует почки. И как уролог мгновенно отличает банальную кисту от почечной онкологии, требующей экстренной онкоурологической помощи. Видит истинную причину блокады оттока мочи.

Исследует артерии и вены ног. И сосудистая геометрия для него осязаема. Он оценивает плотность атеросклеротических бляшек и подвижность тромбов, понимая, у какого пациента сосуд завтра полностью закроется, а кому уже сейчас показана плановая сафенэктомия.

Проводя обследование грыжи, он сразу хирургически оценивает ширину ворот, слабые места апоневроза и риски ущемления, которые не опишет ни один стандартный протокол.

Врач-диагност оставляет пациента один на один с бланком заключения и отправляет искать хирурга. Клинический врач дает готовое решение. Расшифровку, оценку рисков и четкий план действий прямо на приеме.

Картинку показывает аппарат. А анализирует врач-клиницист.